Суббота, 29 июня 2013 00:00

Социальное православие: Эволюция образа

Автор
Оцените материал
(4 голосов)

Эволюция образа От «тихого и безмолвного жития» к социальному успеху и борьбе за права

Доклад на конференции в Белгородском госуниверситете «Социология религии в обществе позднего модерна»

Добрый день. Благодарю организаторов, мне представляется важной идея конференции – диалог светской и церковной культурных традиций. В той или иной степени каждый из нас внутри себя, на личном уровне проделывает этот путь, осуществляет диалог. Когда же диалог выходит на институциональный уровень, принципиально, каким образом может быть обеспечено его качество.

Со светской культурной, образовательной традицией, её представительством более-менее понятно. Образование, имея дело со сферой человеческого интеллекта, культуры, однако же имеет объективные формы, овеществлено и опредметчено. Есть, в частности, замечательный Белгородский госуниверситет, есть представители с учеными степенями, должностями и кругом ответственности. В отношении церковной традиции всё гораздо сложнее. Есть церковная институция и есть предел христианского, евангельского мироощущения. Традиционность, по большому счёту, меряется святостью. И наверно, я не сделаю открытия и никого среди присутствующих сильно не удивлю и не шокирую, если скажу, что в Церкви нет такого правила, чтобы святость автоматически увеличивалась по мере движения от низшей иерархической ступени к высшей иерархической ступени. Чтобы мирянин априори был менее духовен, реже молился и хуже представлял истины веры, чем священник, а епископами, в свою очередь, становились самые святые из священников. Такой обязательности в Церкви нет. Я думаю, все понимают. Также, когда несколько верующих высказывают своё мнение, то бывает проблематично решить, чьи слова принимать за основу. Это потому, что принадлежность к традиции, правота с точки зрения традиции, достойное представление традиции есть величина, искомая для христианина – то, к чему ему надлежит стремиться, а не то, что имеется в виде данности и удостоверяется какими-либо документами.

Другими словами, вопрос об аутентичности, подлинности. В какой-то степени аутентичный, подлинный христианский образ для самой Церкви является открытым вопросом, предметом поиска. «Задание, а не данность», - говорил об этом замечательный философ из русской эмиграции о. Василий Зеньковский. Поэтому, когда сам ищешь, находишься в поиске и сознаёшь своё недостаточное соответствие (покаяние, скромное мнение о себе есть как раз составляющая церковного мироощущения), то, по всей вероятности, ты способен вести некоторый диалог в скромных пределах данного осознания. Светская сторона, имея дело с Церковью, думаю, что-то подобное постоянно ощущает – сложность определения статуса диалога и субъекта диалога с церковной стороны.

Нужно быть уверенным в том, что такой диалог, действительно, имеет место между традициями, а не между вторичностями. Непросто удержать и выразить представления о вещах, относящихся к нематериальной сфере так, чтобы диалог мог следовать универсализованной модели, а не облегченной, более ситуативной и субъективистской модели диалога отдельных лиц, диалога институций или внешних спекуляций на тему диалога.

Название моего доклада говорит за себя: «Социальное православие: эволюция образа. От тихого и безмолвного жития к социальному успеху и борьбе за права». Итак, дорогие коллеги, православное исповедание в современном мире затрагивают серьёзные изменения. Думаю, это заметно. Если бы 30 лет назад православные встретили сегодняшних православных, то, возможно, они с трудом поняли бы друг друга – настолько сильно меняется образ. Речь не о манере одеваться и говорить. Нет, наше внимание обращено на интерпретацию и переосмысление базовых категорий, таких как спасение, благочестие, грех, удовольствие, личная свобода, общественная жизнь и деятельность вокруг.

В 1990-е годы средний православный аполитичен, отстранён от общественной жизни, СМИ. Он увлечён метафизикой, созданием богословской картины мира, для чего подробно изучает творения святых отцов, патерики, много времени отводит для молитвы и посещения церковных служб, общению в среде единоверцев. Мировоззрение его иррационально, анти-прагматично, анти-либерально и анти-персоналично. Оно построено на рассказах о чудесах, пророчествах, проникнуто эсхатологическим ожиданием конца времён. Практическая стратегия включает: самоограничение, скромный достаток, домашние интересы, многодетность, родственную взаимоподдержку, экономию, труд своими руками. 

Это коррелирует с общим характером времени. 1990-е годы, как известно, - период острого общественно-политического кризиса, ломки привычных оснований, возникновения социальной напряжённости, агрессии, бедности, конфликтов на окраинах, прочих бедствий. Большинство в обществе выбито из колеи, переживает разочарование, недоверие к политике, властям, апатию. Совершенно естественно из данных условий истекает критика общественного устройства, мирской жизни, неверие в прогресс, в позитивную деятельность, личную свободу. Церковь в 1990-е – это альтернатива общественному беспорядку, убежище и место успокоения посреди мирских штормов и волнений. Характерная контр-реформаторская реакция, попытка отстоять принятые ранее категории универсального порядка, иерархии, авторитета.

Церковная жизнь в 1990-е годы, несмотря на нарочитую дистанцированность от мира, асоциальность, представляет по-своему органичную часть картины общественной жизни. Её можно тоже назвать социальным Православием, только периода деструкции социального целого.

К «нулевым» в церковном круге начинает созревать поворот в сторону концепции социального успеха. Политическая ситуация стабилизируется и перед нашим соотечественником открывается обширная перспектива личных возможностей. Общество увлечённо опробует новые стандарты: от кухни полуфабрикатов до новых стандартов автомобильного качества и способов проведения отдыха. Это период краткого взлёта, как бы воскрешения Модерна. Определённое упрощение здесь позволяет считать положение Церкви устойчивым, историю – линейно текущей, противоречия же с миром не столь уж большими. На место апокалиптических ожиданий приходят оптимизм как бы неожиданным образом возобновившегося Константинова периода. Впервые концепцию социального успеха для православных в оконченном виде представляет диакон Андрей Кураев в выступлении «Православным пора почувствовать вкус к карьере» 2004-го года.

Ранее человек проводил жизнь в характерной защитной позиции – отдавая силы выживанию и сопротивлению неблагоприятным обстоятельствам. Новое мироощущение видит социальный универсум в позитивном свете, как лоно, приспособленное к обитанию, внутри которого индивидуальное «я» испытывает определённые уверенность и комфорт. Православные также отзываются на перемены. Коль социальность дружественна, «переваривает» зло (помните эту расхожую формулу из общественной мифологиит: «бабло побеждает зло»?), - так вот, раз социальность метаболизирует историческое зло и позволяет сократить сумму страдания, то христианин, следовательно, не является антагонистом к ней. Может быть найдена, сформулирована стратегия позитивной деятельности.

Представив на данном месте анкету среднего православного, мы удивимся. Это будут люди, которые действуют, мыслят, оценивают всё кардинально иначе, иногда с точностью «до наоборот» - читают прессу, осваивают сети, участвуют в полемике, стараются поддерживать современный облик, мотивированы к хорошему заработку, к тому, чтобы выглядеть благополучными по понятиям окружающих, читают детям книги современных авторов и т. д. Отношение к окружающему самое оптимистичное, благодушное. Прагматизм и персонализм в целом приветствуются. Сознание «человека успеха» остро чувствительно к покушениям на индивидуальную свободу. Самореализация, адекватность, высокий статус, успех, свобода, социализация, современность, эффективность, актуальность, реформы, технологии, акции, пиар, церковно-государственное сотрудничество, борьба против маргинализма и гетто, противоположение «новое-старое» - таков новый тезаурус.

Наконец, к «десятым» данная модель претерпевает ещё дополнительные изменения. Общественная ситуация обнаруживает признаки перезревания. Возведённое за период условной «стабилизации» общественное строение – аналог западного велфэр, общества всеобщего процветания – оказывается с изъянами, исполнено противоречий. Усиливается критика. Часть граждан чает дальнейшего приближения России к образу средней европейской страны, часть же обеспокоена современными тенденциями и выступает за сохранение Россией социального и культурного своеобразия. Православные оказываются между двумя остро политизированными полюсами. Настроения в церковной среде на этой волне в очередной раз меняются. В высказываниях некоторых священников, публицистов, богословов звучит пафос борьбы за социальную справедливость, против коррупции, за привлечение к ответственности должностных лиц и т. д. Выражается поддержка оппозиционным выступлениям в Москве. Встречно, в других выступлениях и публикациях усиливается охранительская линия. Мироощущение становится более напряжённым, наполненным драматизма. Существование христианина в мире, исполнение им своих задач в меньшей степени связывается с личным успехом, выбором, но с исходом борьбы на общественно-политическом уровне.

Следует оговориться, что исторически, для Русской Православной Церкви это довольно несвойственная ситуация. Накануне 1917-го в среде духовенства имели место февралистские, антимонархические настроения; известны и другие политические перверсии, например, у части украинского священства в период «оранжевой революции» и Майдана в 2004-м. Но это исключения из правил. За 1917 годом у нас в общем сознании утвердилась негативная трактовка. Это точка перелома, общенациональной трагедии. «Оранжевая революция» и Майдан также повлекли за собой сомнительные результаты. Поэтому никакой особенной базы, разработанной теории, богословия революции, социал-реформаторства, борьбы за права в православной традиции нет. В данном случае мы наблюдаем обычное калькирование, заимствования. На евангельском учении спекулируют, в нём различают и искусственно подчёркивают то, что хотелось бы подчеркнуть. В данном случае, эта спекуляция связана с моделью «европравославия», осовремененного, толерантного, впитавшего в себя современные тенденции, даже притом, что последние плохо соотносятся с христианством - имеем ввиду однополые браки, требования женского священства и т. п.

Упомянутые внутрицерковные метаморфозы обескураживают, выглядят неожиданными. Ожидаемо, когда секулярное общество воспринимает перемены, прогресс как неизбежные и нормальные. Но Церковь обращена к вневременной истине, к Небу. То, что считалось грешным, вряд ли может становиться нормальным и правильным, тем более так, в одночасье, за короткий промежуток времени. Общее объяснение этому – поверхностный характер процессов в церковной среде. Большая часть явлений церковной социологии залегает в неглубоких горизонтах, и религиозный фактор играет второстепенную, подчинённую роль по отношению к факторам внешним, социальным. Церковную жизнь как бы постоянно сносит в разные стороны под напором окружающих ветров.

«Социальное Православие» ведёт себя почти бесконечно пластично, если не сказать: конформно. Оно готово принимать форму и облик по обстоятельствам. Религиозная составляющая, «неотмирное Православие» кроется где-то глубоко внутри, в сердцевине церковности. Это чаяние людей верующих, но чаяние, которое стеснено различными сиюминутными обстоятельствами. Вряд ли подобное положение дел может считаться для религиозного сообщества нормальным, благоприятным. Продолжая молиться за богослужением и просить у Бога «чистого безмолвного (т. е. без лишней молвы) жития во всяком благочестии и чистоте», в практической жизни православные реализуют совсем другое понимание. Данная раздвоенность не может не иметь последствий. Возможно, из-за неё современные конфессии одна за другой теряют внутренний огонь, переживают разочарование и упадок. Это понятно. Никому не нужна и не интересна вера, которая не имеет своих твёрдых оснований и только дрейфует по течению, в каждый момент провозглашая различные, несовпадающие между собой вещи.

Известный проповедник, преподаватель Московской Духовной академии о. Максим Козлов недавно назвал «окультуривание религии» одним из способов вытеснения её из общества и истории. По его словам, весьма вероятным является перерождение конфессий в «псевдорелигиозные сообщества, которые, оставаясь по названию христианскими или исламскими или синтоистскими, по сути дела, будут выражать агностическое или секулярное сознание, то есть, для которых приоритет религиозного начала не будет иметь значения». По словам о. Максима, «это будут люди, которые будут ходить на митинги, присутствовать на заседаниях правительств и жать руку руководителю – может быть, даже последнему руководителю, в конце концов». Последний руководитель и мировой властитель, которого здесь подразумевают, - это, как мы помним по Апокалипсису, Антихрист.

Приоритет религиозного начала становится, таким образом, наиболее острым вопросом. Церковь нуждается, чтобы в ней заново открылись духовные дары, целостная и глубокая христианская личность. Запрос на примеры настоящей христианской жизни велик. Благодаря ему, сенсационно книга о. Тихона (Шевкунова) «Несвятые святые», рисующая портреты известных духовников 1970-80-х и характерное устройство монастырской жизни, получила общенациональную известность и разошлась тиражом в полтора миллионов экземпляров. Другим наглядным примером стал кинофильм «Остров» с П. Мамоновым в главной роли, вызвавший в аудитории прочувствованную реакцию. «Социальное Православие», даже когда настроено очень решительно, на активное действие, не имеет такой силы и не приводит к сопоставимому результату.

Православие, по-гречески, орто-доксия («право-верие»), напомню, - собрание образцов правильной, подлинной веры. Отсюда видна необходимость того, о чём мы говорили в самом начале доклада: удержания аутентичного образа. На этом закончу, благодарю за внимание.

Прочитано 31788 раз Последнее изменение Суббота, 06 июля 2013 10:03
Андрей Рогозянский

Родился в 1969 г. в г. Кривой Рог, Украина. Автор ряда книг: «Хочу или надо? О свободе и дисциплине при воспитании ребенка», выдержала 7 изданий, «Церковь, дети и современный мир» (СПб 1994, 1995, 1996, М. 2000), «Что из детства помогло мне стать верующим?» (СПб 1998, М. 2001), «В доме Отца Моего» (М. 2001), "Наш современник в Церкви и в мире" (М., 2001) и другие.
А. Б. Рогозянский выступал в церковных СМИ, читал курсы лекций в различных аудиториях: СПб Университета Педагогического мастерства, Свято-Иоанновских курсов при СПб епархии, Российской академии повышения квалификации и переподготовки работников образования (Москва), Центра духовного развития молодежи Свято-Данилова монастыря (Москва), Школы православной семьи при храме Трех Святителей на Кулишках (Москва) и других. Участник круглых столов, конференций, телевизионных и радио-передач. Сотрудничает с рядом интернет-порталов, регулярно публикует публикаций по церковной социологии, этике, истории, практическим вопросам жизни христианина в мире.
Женат, имеет шесть детей.

Последнее от Андрей Рогозянский

  • Социальное православие: Эволюция образа

    Социальное православие: Эволюция образа Эволюция образа От «тихого и безмолвного жития» к социальному успеху и борьбе за права Доклад на конференции в Белгородском госуниверситете «Социология религии в обществе позднего модерна» Добрый день. Благодарю организаторов, мне представляется важной идея конференции – диалог светской и церковной культурных традиций. В той или иной степени каждый из нас внутри Read More
  • 7 пунктов про "Восьмой Вселенский Собор"

    7 пунктов про Уже несколько человек задали вопрос о моем отношении к идеям о том, что "сейчас грядет восьмой вселенский собор, который будет антихристовым и еретическим, и что надо очень бояться и громко кричать о том, что скоро в храмы нельзя будет ходить". Это все связывается с намеченным на июнь Всеправославным собором. Якобы Read More
  • Руководство Молдовы отлучено от Церкви

    Руководство Молдовы отлучено от Церкви Синод Молдавской митрополии предал малому отлучению от Церкви молдавских политиков, участвовавших в принятии “Закона о недискриминации”, предполагающего легализацию гомосексуализма и однополых браков в Молдове. Среди отлученных главные инициаторы принятия закона – президент Николай Тимофти, министр юстиции Олег Ефрим, экс-премьер-министр Влад Филат, экс-спикер парламента Мариан Лупу и экс-вице-спикер Влад Плахотнюк. Read More
  • Наши недалёкие патриоты

    Наши недалёкие патриоты Наши недалёкие патриоты не догадываются, что, препятствуя "воцерковлению" подвига русского народа в Великой Отечественной Войне, возвеличивая заслуги в ней тирана Сталина, присваивая славу этой победы антинародному коммунистическому руководству России, они делают неизбежным в будущем, после развенчания и запрета коммунистической идеологии (а это обязательно будет, и очень скоро: сам враг об Read More
  • О Сирии, Джихаде и похищенном митрополите Павле

    О Сирии, Джихаде и похищенном митрополите Павле В данной статье, мы предлагаем нашим читателям небольшую беседу Диакона о. Георгия Максимова с православным сирийцем, иеромонахом N из Антиохийского Патриархата, посвященную бедственному положению христиан в современной Сирии. Редакция приняла решение не указывать имени священника, чтобы не подвергнуть опасности ни его самого, ни его близких. Read More
  • Погромы в Китае

    Погромы в Китае Как сообщает РБК daily: Жертвами массовых беспорядков на северо-западе Китая, в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР), стали около 30 человек. Разногласия между проживающими там уйгурами и этническими китайцами привели к поджогам, нападениям и дракам. После этого полиция была вынуждена применить против погромщиков огнестрельное оружие. Read More
  • Как не согрешить при изучении Писания

    Как не согрешить при изучении Писания Отрадно, что во многих приходах сейчас возрождается изучение Библии. Ведь, как говорит святой Иоанн Златоуст, «Священное Писание приводит нас к Богу и открывает путь Богопознания» (1), и «из всех недугов, обременяющих человеческую природу, нет ни одного – ни душевного, ни телесного, который не мог бы получить исцеления из Писания» (2). Read More
  • История Русской Православной Церкви в XX веке

    История Русской Православной Церкви в XX веке Священник Александр Мазырин: Гонения на христиан в древности и в советское время: когда было тяжелее? Доклад профессора ПСТГУ, доктора церковной истории священника Александра Мазырина на Первых Архангельских образовательных чтениях в г. Выборге «Исторический путь России: Крещение Руси, прп. Сергий, новомученики ХХ века и современность. Религиозное осмысление», сделанный 22 ноября 2013 Read More
  • Обращение Святейшего Патриарха Кирилла к Президенту США Бараку Обаме в связи с ситуацией в Сирии

    Обращение Святейшего Патриарха Кирилла к Президенту США Бараку Обаме в связи с ситуацией в Сирии Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл направил Президенту Соединенных Штатов Америки Бараку Обаме послание, в котором выразил глубокую тревогу в связи с планами военных ударов армии США по территории Сирии. Read More
  • Отец психоанализа против святых отцов

    Отец психоанализа против святых отцов Введение Зигмунд Фрейд создал свою модель личности, основанную на явлении "бессознательного" в человеке. Его трактовка этого явления, правда, была далека от традиционного научного подхода. И после Фрейда строгая наука не приняла его психоанализа, выходящего за пределы научной методологии. Тем не менее во второй половине XX века мир пережил беспрецедентную нравственную Read More
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4

Интересно

  • Погромы в Китае
    Написал
    Погромы в Китае

    Как сообщает РБК daily: Жертвами массовых беспорядков на северо-западе Китая, в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР), стали около 30 человек. Разногласия между проживающими там уйгурами и этническими китайцами привели к поджогам, нападениям и дракам. После этого полиция была вынуждена применить против погромщиков огнестрельное оружие.

    Опубликовано Пятница, 05 июля 2013 21:24 в Cобытия Прочитано 130088 раз Подробнее ...
  • Был ли Христос диссидентом?

    Два тысячелетия христианства дают много примеров того, как человечество пыталось использовать имя Христово для удовлетворения своих интеллектуальных, душевных и материальных интересов и нужд. В Нём видели то нравственного Учителя из Назарета, Который может покрыть Своим авторитетом те или иные идеологические прорехи, то находили в Нём черты революционного вождя и поборника демократического прогресса, то напротив, усматривали в Нём гаранта государственной стабильности − словом, люди так или иначе пытались встать под знамя того или иного нравственного принципа, провозглашённого Христом. За всеми этими разнородными попытками приспособить Христа для себя, подогнав Его под свои мерки и сделав Его выразителем своих земных интересов, стоит общее убеждение, что Христос должен обеспечить христианам земное благоденствие и гарантировать им Своим авторитетом земную правоту.

    Эта склонность людей пользоваться Христом как аргументом в споре с идейным противником и обращать к Нему взоры как к политическому вождю, или социальному реформатору, или даже как к земному царю в надежде заручиться поддержкой Его Божественного авторитета была изобличена в Евангелии Самим Спасителем, когда Он, узнав, что хотят придти, нечаянно взять Его и сделать царём, удалился (Ин. 6, 15), и сказав искавшим Его: вы ищете Меня не потому, что видели чудеса, но потому, что ели хлеб и насытились (Ин. 6, 26).

    Этот соблазн прикрыть собственные религиозные или социально-политические соображения личностью Христа и пытаться поразить оппонента именем своего воображаемого сообщника, а то и вождя, всегда рождает блеф, будь то зловещая христианская утопия великого инквизитора, будь то забавные фантазии «на тему христианства» некоторых либеральных (и коммунистических) публицистов, пытающихся адаптировать Христа к духу времени.

    Опубликовано Пятница, 04 сентября 2015 21:02 в Глава Церкви Прочитано 1538 раз Подробнее ...
  • О Восьмом Вселенском Соборе

    ...Переходим теперь к эпохе после семи Вселенских Соборов.

    Здесь, прежде всего, следует остановиться на Константинопольском Соборе 879-880 гг., созванном при патриархе Фотии и папе Иоанне VIII, и на решениях этого Собора. Как по своему составу, так и по характеру своих постановлений этот Собор носит все признаки Вселенского Собора. На нем были представлены все пять Патриархатов тогдашней Церкви, в том числе и Римской, так что этот Собор является последним Собором, общим как для Восточной, так и Западной Церкви. На нем участвовало 383 отца, т. е. это был самый большой Собор со времени Халкидона.

    Он был созван как Вселенский Собор и называет себя в своих актах "великим и Вселенским Собором". И хотя он не был официально признан Церковью Вселенским, ибо обыкновенно такое признание делалось на последующем Соборе, а его не было, ряд видных церковных деятелей на протяжении веков называли его Восьмым Вселенским Собором: например, знаменитый канонист XII в. Феодор Вальсамон, Нил Фессалоникийский (XIV в.), Нил Родосский (XIV в.), Симеон Фессалоникский (XV в.), св. Марк Ефесский, Геннадий Схоларий, Досифей Иерусалимский (XVII в.) и т. д.

    Более того, и на Западе, как это доказал проф. Дворник в своем известном монументальном труде "Фотианская схизма" и как это принято сейчас в исторической науке, даже римо-католической, этот Собор 879-880 гг. вплоть до XII в. тоже считался Восьмым Вселенским.

    Никакого отвержения его папой Иоанном VIII и никакой "второй фотианской схизмы" (т. е. разрыва с Фотием Иоанна VIII) в действительности никогда не было; все это — легенды, выдуманные врагами Фотия и только в XII в. принятые на Западе, когда в связи со всё возрастающими притязаниями пап на всемирную юрисдикцию папские канонисты стали считать Восьмым Вселенским Собором не Собор 879-880 гг., а антифотианский лжесобор 867 г. Но и по характеру своей деятельности Собор 879-880 гг. также имеет черты Вселенского Собора. Подобно Вселенским Соборам, он вынес ряд постановлений догматико-канонического характера. Так, он:

    1) Провозгласил неизменность текста Символа веры без Filioque и анафематствовал всех, кто его изменяет. "Итак", постановляет Собор, "если кто, придя в такую крайность безумия, дерзнет излагать другой символ... или сделает прибавку или убавку в Символе, переданном нам от Святого и Вселенского Никейского Собора... анафема да будет".Постановление это тем более многозначительно, что как раз в это время на Западе во многих местах Filioque уже был введен в Символ, а в Болгарии латинские миссионеры настаивали на его введении. Папские легаты не сделали никаких возражений против этого постановления Собора.

    2) Признал Седьмым Вселенским Собором второй Никейский Собор против иконоборцев 786-787 гг.

    3) Восстановил сношения с Римскою Церковью и признал законность патриарха Фотия, тем самым косвенно осудив антиканоническое вмешательство пап Николая I и Адриана II в дела Константинопольской церкви.

    4) Разграничил власть Римского и Константинопольского Патриархов и отвергнул притязания епископа Римского на юрисдикционную власть на Востоке, не признав за ним право принимать в свою юрисдикцию и оправдывать своею властью клириков, осужденных на Востоке (как и обратно, принимать на Востоке клириков, осужденных на Западе). И, что особенно важно, Собор вместе с тем запретил всякое в будущем изменение канонического положения Римского епископа.

    Таковы догматико-канонические решения Константинопольского Собора 879-880 гг. Значение их как символического памятника Православной Церкви несомненно. Представляется весьма желательным, чтобы будущий Вселенский Собор провозгласил и вынесший их Константинопольский Собор 879-880 гг. Восьмым Вселенским Собором, как бывший таковым по своему составу и как выразивший исконную веру всей Церкви в вопросе о Символе веры и правах римского епископа в связи с возникшими тогда вопросами о прибавке Filioque и о притязании пап на всемирную юрисдикцию. Тем самым и постановления этого Собора как Собора Вселенского получили бы всецерковную и неоспоримую авторитетность, а грядущий Вселенский Собор мог бы считаться девятым.

    Такое решение о провозглашении Собора 879-880 гг., правильно понятое, могло бы иметь положительное экуменическое значение и даже послужить основой диалога с римо-католиками. Ведь тем самым наше единение с Римом на Вселенских Соборах продлится еще на сто лет (т. е. на время от седьмого до восьмого Вселенского Собора), и у нас будет с Западом не семь, а восемь общих Вселенских Соборов, если только Рим согласится вновь признать Собор 879-880 гг. Вселенским, как он это сделал в свое время в лице папы Иоанна VIII. Будем надеяться, что современная римо-католическая историческая наука поможет ему это сделать".

    из книги "Символические тексты в Православной Церкви"Богословские труды, сборник четвертый
    Издание Московской Патриархии
    1968 г.
    сс.12-13

    Опубликовано Вторник, 01 марта 2016 10:13 в Вселенская Церковь Прочитано 1784 раз
  • Уранополитизм не есть пацифизм
    Уранополитизм не есть пацифизм

    Уранополитизм не есть пацифизм. Кажется, что это должно быть настолько очевидно всякому человеку, минимально знакомому с проблематикой, что и говорить-то об этом излишне. Раз уранополиты всегда и везде отстаивают позицию безусловного следования святоотеческому учению, как можно предполагать, что в данном пункте они вдруг будут рассуждать как-то иначе?

    Опубликовано Воскресенье, 09 июня 2013 14:41 в Церковь Прочитано 39059 раз Подробнее ...
  • Как не согрешить при изучении Писания
    Как не согрешить при изучении Писания

    Отрадно, что во многих приходах сейчас возрождается изучение Библии. Ведь, как говорит святой Иоанн Златоуст, «Священное Писание приводит нас к Богу и открывает путь Богопознания» (1), и «из всех недугов, обременяющих человеческую природу, нет ни одного – ни душевного, ни телесного, который не мог бы получить исцеления из Писания» (2).

    Опубликовано Среда, 12 июня 2013 12:55 в Церковь Прочитано 15295 раз Подробнее ...