Пятница, 04 октября 2013 11:41

Октябрь-93: преодоление двусмысленностей

Автор
Оцените материал
(3 голосов)

 В отношении к событиям 3-4 октября 1993 года, как с проельцинской, так и с антиельцинской стороны, часто присутствует одна досадная двусмысленность, которая любые дискуссии на эту тему делает очень невнятными и всегда оставляет ощущение определенной недоговоренности.

Проблема в том, что в 1993 году вспыхнула не одна, а, как минимум, две конфронтации, которые мгновенно наложились друг на друга и породили конфликт такой сложности, который нечасто встречается в истории. 
 
Первая конфронтация носила чисто ситуативный характер – это конфронтация, с одной стороны, между президентом Ельциным, который хотел любой ценой сохранить и преумножить свою власть, и, с другой стороны, Верховным Советом (ВС) бывшего РСФСР в лице его председателя Хасбулатова и поддержавшего его ельцинского заместителя Руцкого. Это был чисто позиционный конфликт двух политических сил, равно великих и не желающих договариваться между собой. Поскольку государство в этот момент переживало известный правовой кризис, то каждая сторона интерпретировала законы в свою пользу и имела свою правду: Конституция РСФСР отстаивала права Верховного Совета, а прошедший 25 апреля референдум (“да-да-нет-да”) поддерживал президента. 
 
Однако лично я не верю в существование взрослых вменяемых людей, которые мыслят исключительно в категориях писаного права и готовы до конца защищать букву закона вопреки всем возможным обстоятельствам и контраргументам. Не верю, потому что все государственные законы это не сверхценные вещи-в-себе, а только лишь человеческие слова, призванные регулировать человеческую жизнь и часто меняющиеся в зависимости от целого ряда самых разных причин. Поэтому мне трудно поверить человеку, выступающему на стороне ВС только и только потому, что Ельцин “нарушил Конституцию”. Равно как невозможно поверить человеку, защищающему Ельцина только и только потому, что ВС “саботировал решения референдума”. Более того, именно поэтому я не очень верю тем, кто выступает против ВС или Ельцина только потому, что кто-то из них был “угрожал демократии”, ибо демократия – это тоже не сверхценная вещь-в-себе и каждая сторона в том конфликте совершенно искренне была “за демократию” и, вообще, за всё хорошее против всего плохого. Достаточно только вспомнить, что еще два года назад Ельцин с Руцким и Хасбулатовым были в одной команде и вместе противостояли ГКЧП, рискуя оказаться у одной расстрельной стенки. Вряд ли за эти два года их политические ценности хоть сколько-нибудь изменились.

Вторая конфронтация была несравнимо более внятной – это сугубо идеологическая, мировоззренческая конфронтация, с одной стороны, между плотно осадившими Ельцина либералами-западниками и, с другой стороны, поддержавшими ВС антилибералами и антизападниками, от крайне правых националистов (типа баркашовцев) до крайне левых коммунистов (типа анпиловцев). И лично мне совершенно очевидно, что 99% всех сторонников Ельцина в том конфликте мотивированы не тем, что они “за законность против бесправия” или “за демократию против диктатуры”, а именно тем, что они либо являются сторонниками либерально-западнической идеологии, либо, по меньшей мере, очень боятся прихода радикальных антилибералов и антизападников. Точно так же 99% всех сторонников ВС в том конфликте мотивированы не тем, они “за закон и демократию”, а именно тем, что они сами являются сторонниками антилиберальной и антизападнической идеологии, либо, по меньшей мере, очень боятся прихода радикальных либералов и западников. Но вместо того, чтобы честно признаться в этой мотивации, многие из них – и с той, и с другой стороны – продолжают говорить про “законность” и “демократию”, как будто иных лозунгов и знамен в их лагере не было, и как будто в противоположном лагере все были исключительно за произвол и диктатуру. 

“Размотаем клубочек”.
 
Невозможно закрыть глаза на тот факт, что Ельцина – совсем недавно самого популярного политика и ведущего тарана коммунистической системы, – с самого начала плотным кольцом окружили исключительно последовательные либералы-западники, – и этот факт является главной трагедией всей его политики. Сам Ельцин несет за это стопроцентную ответственность, но все-таки нужно понимать, что он был очень далек от какой-либо идеологии и больше всего не хотел ограничивать себя каким-либо доктринерством. Поэтому, если в политическом окружении Ельцина были исключительно поклонники дяди Сэма, то среди его сторонников можно было встретить кого угодно, КРОМЕ коммунистов: и именно на антикоммунизме сходились все те, кто поддерживал Ельцина на всех этапах его правления. 
 
Также невозможно закрыть глаза на тот факт, что как только Хасбулатов и Руцкой объявили Ельцину вендетту, их не менее плотным кольцом окружили радикальные противники либерально-западнической идеологии, то есть те самые “красные”, “коричневые” и “красно-коричневые”. Не замечать эти силы среди первых защитников ВС можно с тем же успехом, как не замечать Гайдара или Борового среди первых защитников Моссовета. И этот факт – главная трагедия Руцкого и Хасбулатова, за который они также несут стопроцентную ответственность. Простить им это окружение можно только в том случае, если допустить, что они совсем не видели, как они выглядят со стороны, какую картинку вокруг себя они нарисовали на радость либеральным СМИ. 
 
Таким образом, Ельцин и его бывшие соратники, Руцкой и Хасбулатов, оказались заложниками своей собственной идеологической необразованности и невнимательности – для политика преступно не замечать, под каким флагом он выступает и какие флаги его поддерживают. Если, конечно, этот политик хоть сколько-нибудь заботится о своем имидже.
 
Между тем, именно потому, что, в строгом отличие от конфликта августа-1991, это был очень сложный конфликт, и у каждой стороны была своя сермяжная правда, на каждой стороне были люди самых разных убеждений и если можно найти какой-то общий знаменатель их позиции, то она строилась от противного – не столько “за” что-то, сколько “против” чего-то. Если в случае ельцинистов это был антикоммунизм, то в случае антиельцинистов – антилиберализм. Только коммунистов невозможно было встретить среди защитников Моссовета и только либералов невозможно было встретить среди защитников Белого дома: все остальные “цвета” и “оттенки” встречались по обе стороны, хоть и в разных пропорциях. 
 
Из этого следует, что у право-консервативной, а тем более (если уточнять), либерально-консервативной, а тем более, (если еще более уточнять) православной позиции в том противостоянии не было однозначно своей стороны.На стороне Ельцина было много разных личностей и сил, для которых самым страшным кошмаром было возвращение коммунистической власти, что вполне закономерно. Я лично помню, как за несколько дней до 4 октября от Манежной площади до Моссовета прошло грандиозное шествие за Ельцина, где были какие-то казаки и “белогвардейцы”, пусть трижды ряженые, но ряженые именно в форму казаков и белогвардейцев, и среди их символов были не только бело-сине-красные триколоры, но и черно-желто-белые*. А если уж вспомнить политические настроения отдельных участников этого шествия, то даже у меня они вызывали тяжелый когнитивный диссонанс – возникало подозрение, что многие из этих людей ошиблись митингом. Разумеется, на стороне Ельцина было много православных активистов самых разных оттенков – вплоть до пресловутого общества “Память”. Среди подписавших письмо 42-х литераторов были Дмитрий Лихачев и писатель-деревенщик Виктор Астафьев. Также и Александр Солженицын, всегда различавший Ельцина и его команду, фактически поддержал президента. В дальнейшем же, дабы не допустить к власти коммунистов, на выборах 1996 года Ельцина поддерживала не только “Память”, но даже баркашовская РНЕ и лимоновско-дугинская НБП, о чем сейчас обе стороны совсем забыли (но это уже другая тема).
 
На стороне Верховного Совета также были далеко не только радикальные коммунисты и националисты, но и вполне умеренные либерально-консервативные силы, среди самых известных – Российское христианско-демократическое движение (РХДД) Виктора Аксючица и Конгресс русских общин Дмитрия Рогозина. Белый дом также поддержали такие режиссеры-антикоммунисты, как Никита Михалков и Сергей Говорухин. Наконец, именно в поддержке Верховного совета примирились редактора ведущих эмигрантских парижских журналов – редактор “Континента” Владимир Максимов и редактора “Синтеза” Мария Розанова и Андрей Синявский.
 
Что же касается позиции Русской Православной Церкви, то, в отличие от путча 19 августа 1991 года, когда Патриарх Алексий II отказался молиться за существующую власть (потому что Церковь готова была поддерживать властькак таковую, но она не обязана была помогать коммунистам в их борьбе за эту власть), в 1993 году Церковь совершенно сознательно и справедливо оказалась над схваткой именно потому, что ни одна из сторон не была ни явно православной, ни явно антиправославной. В самом Белом доме был один священник, – иеромонах Никон (Белавинец), между прочим, не только антикоммунист, но даже сторонник монархического легитимизма дома Романовых, – но он был только один, что наглядно свидетельствует о масштабах политической поддержки Церковью Верховного Совета. 
 
При этом среди сторонников Ельцина в этом конфликте выделялись именно либеральные священники, прежде всего, Глеб Якунин, который в том же году будет лишен сана за участие в парламентских выборах, а в 1997 году отлучен от Церкви за вопиюще неканоническое поведение. Сам Патриарх Алексий II с помощью главы ОВЦС, митрополита Кирилла, совершил невозможное – собрал представителей обеих сторон в Даниловом монастыре с надеждой на их примирение, но они ослушались его, а он заявил, что тот, кто первый откроет огонь, будет подвержен анафеме…
 
И так, сложность этого конфликта, где ситуационная конфронтация накладывалась на идеологическую, усугублялась неоднозначностью самих идеологических позиций, а еще более тем кричащим противоречием, о котором редко любят вспоминать обе стороны: ведь главный парадокс октября-93 заключался в том, что если сторонники антилиберальных и антидемократических идеологий неожиданно для себя оказались поборниками Парламента и свободы слова, то сторонники либерально-демократической идеологии решили победить совершенно диктаторским методом. 
 
Вряд ли Борис Ельцин и хоть кто-то из его окружения читал главного философа диктатуры XX века Карла Шмитта, но поведение “лидера российской демократии” в сентябре-октябре 1993 года было идеальной иллюстрацией к его теориям – вот кто повел себя как настоящий “суверен” в “исключительной ситуации”, а не Руцкой и Хасбулатов, отказавшиеся играть в диктатуру. Мы часто осуждаем известное вольтерьянское заявления Юрия Черниченко “раздавите гадину!”** в отношение Парламента или крик Лии Ахеджаковой “А где наша армия?! Почему она нас не защищает от этой проклятой Конституции?!”, но между тем, это были самые последовательные заявления либералов. Ни человеческие жизни, ни писаные законы не имеют для либералов хоть сколько-нибудь большей ценности, чем для их противников, ибо и человеческие жизни, и писаные законы имеют для них значение ровно в той степени, в какой они позволяют им удерживать свою власть и обеспечивать их личную безопасность. И в этом отношении подобные заявления сторонников Ельцина были значительно честнее, чем призывы коммунистов и националистов не нарушать Конституцию и их вздохи по поводу мирных жертв. С каких это пор коммунисты и националисты вписали в свои скрижали такие ценности как “права человека” и “соблюдение Конституции”? Можно подумать, что в случае их прихода к власти эти понятия имели бы для них хоть какой-то смысл. 
 
Исходя из всего вышеизложенного, лично для меня “в сухом остатке” очевидны следующие выводы.
 
1. Все попытки каждой стороны в конфликте 1993 года представить свою позицию как однозначно “демократическую”, а позицию противной стороны как однозначно “антидемократическую” политически неадекватны и нечестны. “Демократ” Ельцин удержал свою власть совершенно недемократическим, диктаторским путем, а среди защитников Конституции и Парламента было слишком много откровенно антидемократических сил, идеология которых вполне позволяла им установить настоящую диктатуру. Поэтому нет смысла спорить о том, кто был более демократичен, а имеет смысл только честно признавать, какую именно идеологию представляла каждая из сторон и почему идеология одной стороны лучше, чем другой.
 
2. Идеологические либералы-западники в постсоветской России могли прийти к власти только путем диктатуры и только таким путем они могут сохранить свое влияние сегодня. Если бы в России в 1993 или 2013 году установилась реальная, прямая демократия, то влияние либералов свелось бы к нулю и они превратились бы в самую маргинальную политическую силу. Но только самые честные либералы готовы признать, что воля большинства народа, то есть реальная демократия, не является для них необходимой ценностью и что единственным реальным гарантом их влияния может быть та или иная форма пиночетовщины (то есть “либеральной диктатуры”). 
 
3. Сегодняшние либералы, выступающие против “вертикали власти” президента Путина, отказываются понимать и признавать, что начало этой вертикали было заложено именно Ельциным и именно в 1993 году. Именно разгон Парламента и принятие суперпрезидентской Конституции создали современную российскую государственность, которая очень нравилась либералам в 90-е годы, когда она работала на них, и они только потому начали критиковать эту систему в 2000-е годы, что благодаря Путину она перестала работать на них, а точнее, – перестала работать только на них.
 
4. Если бы к власти в России совершенно демократическим путем в 1993 году пришли коммунисты или националисты, то они бы установили в стране настоящую диктатуру с неизбежными репрессиями всех инакомыслящих, а вслед за этим вполне реален был бы распад России и ее ввязывание в самые разные войны, имевшие глобальные катастрофические последствия для всего человечества. Вместе с этим сама идея русского патриотизма и великодержавности была бы настолько дискредитирована, что ее бы уже никогда нельзя было бы реабилитировать в массовом восприятии.
 
5. Если в случае победы Верховного совета Ельцина и всех его сторонников неизбежно репрессировали, то в случае победы самого Ельцина все его противники не только сохранили жизнь, но и продолжили политическую карьеру – достаточно вспомнить, что сам Руцкой стал губернатором Курской области (1996-2000), а Коммунистическая партия все 90-е годы была самой влиятельной партией в Государственной Думе. Антиельцинская оппозиция не испытываланикакого существенного давления власти, кроме постоянной травли со стороны либеральных СМИ, безраздельно господствовавших при Ельцине. 
 
6. До сих пор официально неизвестно, сколько именно человек погибло 3-4 октября в Москве и кто именно убивал людей у Белого дома, а также, в чем был политический смысл этих убийств. При этом, мы знаем, что ни один депутат Верховного Совета не был убит и что танки по приказу министра обороны Павла Грачева стреляли именно по верхним этажам Белого дома, где практически не было людей, и чтобы создать угрожающую картинку для СМИ. Но эти важные факты никак не отменяют необходимости найти убийц тех, кто оказался около Белого дома (всего по разным оценкам около 150 человек) и довести все расследования до конца.***
 
* Кстати, очень трудно объяснить, почему сторонники Ельцина до сих пор не удосужились поднять видео- и фотоархивы, подтверждающие, как много самых разных людей ходили на митинги в его поддержку даже в 1993 году. Видимо, это объясняется их полным равнодушием к той самой народной поддержке и историческим аргументам вообще.
 
** Сказанное в свое время Вольтером именно в отношении Церкви, о чем либералы 90-х вряд ли помнили, но сейчас уже начинают вспоминать. 
 
*** Особенно удивительным остается тот факт, что среди всех жертв сентября-октября 1993 года нет ни одного заметного политического активиста, что в кровавых конфликтах такого уровня практически никогда не бывает.
 

 

Прочитано 65846 раз Последнее изменение Пятница, 04 октября 2013 17:36
Аркадий Малер

Православный философ, исследователь и преподаватель истории христианской философии, глава интеллектуального клуба "Катехон" при Институте философии РАН, главный редактор одноименного альманаха и портала Katehon.ru. С 2009 г. член Синодальной Библейско-богословской комиссии и Межсоборного присутствия Московского Патриархата.

Последнее от Аркадий Малер

Другие материалы в этой категории: Фантом исчезает »
  • Чего Церковь терпеть не может?

    Чего Церковь терпеть не может? Протоиерей Николай Емельянов комментирует доклад Патриарха Кирилла. 20 декабря 2013 года состоялось ежегодное епархиальное собрание духовенства города Москвы, на котором Патриарх Кирилл представил обширный доклад. В частности было сказано, что Церковь вне политики, но ее политическая нейтральность не означает, что "священнослужители и миряне могут индифферентно относиться к безнравственным идеологиям, насаждаемым Read More
  • Митрополит Иларион о Новомучениках и мучителях

    Митрополит Иларион о Новомучениках и мучителях В телепередаче «Церковь и мир» на телеканале «Россия-24» (эфир 22 июня 2013 года), говоря о врачевании ран исторической памяти и примирении, Митрополит Волоколамский Иларион (Алфеев) высказался по ряду важных и злободневных вопросов. В частности, владыка в очередной раз, озвучил взгляд Церкви на события связанные с гонениями на Православие в нашей стране, в годы Read More
  • Интерпретация квантовой механики: богословский аспект

    Интерпретация квантовой механики: богословский аспект «Квантовой механикой» (или «квантАми» по вульгарному выражению студентов технических ВУЗов) часто метонимически именуют всю квантовую теорию современной физики - весь тот (достаточно сложный и изощренный) математический аппарат, при помощи которого физики предсказывают поведение всевозможных квантовых систем - классических и релятивистских, микроскопических и макроскопических. При этом многие современные теории, описывающие микромир, уже очень Read More
  • Фрейд и православие

    Фрейд и православие Невозможно переоценить влияние психоанализа на психологию современного человека. Влияние Фрейда глубже и сильнее, чем влияние Дарвина. Постхристианское человечество является фрейдовским в том же смысле, в каком христианское являлось христианским. Немногие знакомы собственно с психоанализом, как и прежде немногие вникали собственно во внутреннюю жизнь христианства, зато все с молоком матери всосали Read More
  • О догмате Спасения и теориях искупления

    О догмате Спасения и теориях искупления Строго говоря, ни одна из существующих теорий искупления, как таковая, не верна. Потому что теория, в данном случае, не есть созерцание, но попытка приступить к истине Откровения, называемой догматом, с помощью инструментария категорий и понятий, силами ограниченного человеческого ума. И каждая совершает эту попытку со своей стороны. Нравственная теория искупления, Read More
  • Обращение Святейшего Патриарха Кирилла к Президенту США Бараку Обаме в связи с ситуацией в Сирии

    Обращение Святейшего Патриарха Кирилла к Президенту США Бараку Обаме в связи с ситуацией в Сирии Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл направил Президенту Соединенных Штатов Америки Бараку Обаме послание, в котором выразил глубокую тревогу в связи с планами военных ударов армии США по территории Сирии. Read More
  • Социальное православие: Эволюция образа

    Социальное православие: Эволюция образа Эволюция образа От «тихого и безмолвного жития» к социальному успеху и борьбе за права Доклад на конференции в Белгородском госуниверситете «Социология религии в обществе позднего модерна» Добрый день. Благодарю организаторов, мне представляется важной идея конференции – диалог светской и церковной культурных традиций. В той или иной степени каждый из нас внутри Read More
  • Уранополитизм не есть пацифизм

    Уранополитизм не есть пацифизм Уранополитизм не есть пацифизм. Кажется, что это должно быть настолько очевидно всякому человеку, минимально знакомому с проблематикой, что и говорить-то об этом излишне. Раз уранополиты всегда и везде отстаивают позицию безусловного следования святоотеческому учению, как можно предполагать, что в данном пункте они вдруг будут рассуждать как-то иначе? Read More
  • Цареубийца Войков, царенеубийца Феликс и цареспасители во главе Москвы

    Цареубийца Войков, царенеубийца Феликс и цареспасители во главе Москвы Номенклатурная имитация инновационной демократии Тут решил я поучаствовать в гражданской инициативе. Примкнуть к усилиям ряда неравнодушных и поддержать переименование станции метро «Войковская» и района «Войковский» — да ещё чтобы новый пересадочный узел как-нибудь по-другому назвали, не в честь видного участника расстрела царской семьи товарища Войкова (он ещё — благо, химик Read More
  • Руководство Молдовы отлучено от Церкви

    Руководство Молдовы отлучено от Церкви Синод Молдавской митрополии предал малому отлучению от Церкви молдавских политиков, участвовавших в принятии “Закона о недискриминации”, предполагающего легализацию гомосексуализма и однополых браков в Молдове. Среди отлученных главные инициаторы принятия закона – президент Николай Тимофти, министр юстиции Олег Ефрим, экс-премьер-министр Влад Филат, экс-спикер парламента Мариан Лупу и экс-вице-спикер Влад Плахотнюк. Read More
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4

Интересно